Н.И.К.: Никаких специальных задач такого рода я перед собой не ставлю. Думаю, что такое впечатление может складываться по нескольким причинам. Во-первых, профессиональный художник приучает себя смотреть на натуру достаточно широко, « распущенным» взглядом; во-вторых, характерной чертой пейзажа средней полосы России, с которым я работаю, является его широта, горизонтальная протяженность. Я бы даже сказал, что намерено конструирую картину так, чтобы зритель мог идентифицировать себя с художником, принять его виденье как свое. Поэтому часто передний план в картине решается как «пространство зрителя», позволяющее ему « войти» в картину. Иногда, направляя движение зрителя в глубину картины, края ее пишу так, что имитируется «боковое» размытое зрение. Но в таких случаях задача, как правило, сложнее. Так, в « Вечерних тенях», например, фантастичность краев картины нужна и для того, чтобы направить взгляд зрителя в глубину картины, и для того, чтобы создать ощущение картины не столько реальной, сколько всплывающей в памяти.

Зеркальное отражение призвано расширить пространство картины за счет введения дополнительной плоскости восприятия. В работах предыдущих лет Вы использовали отражение в качестве выразительного средства для написания портретов. Однако, сейчас в окнах на Ваших полотнах отражаются небо, солнце или ветки деревьев. Стремитесь ли Вы создать всеобъемлющий « портрет» среды?